aponibolinaen (aponibolinaen) wrote,
aponibolinaen
aponibolinaen

Categories:

Они сражались не за родину

Лететь на боевое задание страшно.

Лететь не хочется.

Бомбардировщик - слишком удобная цель для зениток.

Собьют, собьют к чёртовой матери.

Зачем?

Вообще, всё - зачем?

Что ему эта война?

Он хочет не победы, он хочет домой.

Первый раз роман Джозефа Хеллера "Уловка 22" я читала в позднем СССР, студенткой.

Впечатление было колоссальным.

Блестящее остроумие автора, яркие характеры героев, абсурдность ситуации - вот что безумно нравилось в знаменитой книге.

Я вообще никак не проецировала действие романа на сегодняшний день (тогдашний сегодняшний, конца 80-х).

Книга буквально истекала соком спелой, ярко выписанной сатиры; ею можно было наслаждаться, не проводя никаких параллелей, ни в какую сторону.

Штаты тогда никого не бомбили, Вьетнам давно завершился.

Несмотря на холодную войну, ничего особо горячего не происходило, и книга Хеллера была просто сама по себе, индивидуальным явлением, вовсе не намекающим ни на конкретные события, ни на какую-то определённую географическую точку.

Книга была яростно антивоенной.

Суть правительственного приказа (уловки) за номером 22 состояла в том, что к боевым действиям не допускались сумасшедшие, но всякий, признающий безумие войны, определённо был нормален, и потому избегнуть участия в сумасшествии не мог.

"— Но ведь тогда получается, что тут какая-то ловушка?
— Конечно, ловушка, — ответил Дейника. — И называется она «уловка двадцать два». «Уловка двадцать два» гласит: «Всякий, кто пытается уклониться от выполнения боевого долга, не является подлинно сумасшедшим».
Да, это была настоящая ловушка. «Уловка двадцать два» разъясняла, что забота о себе самом перед лицом прямой и непосредственной опасности является проявлением здравого смысла. Орр был сумасшедшим, и его можно было освободить от полетов. Единственное, что он должен был для этого сделать, — попросить. Но как только он попросит, его тут же перестанут считать сумасшедшим и заставят снова летать на задания. Орр сумасшедший, раз он продолжает летать. Он был бы нормальным, если бы захотел перестать летать; но если он нормален, он обязан летать. Если он летает, значит, он сумасшедший и, следовательно, летать не должен; но если он не хочет летать, — значит, он здоров и летать обязан."

Всю книгу главный герой, Йоссариан, всеми способами старается избежать боевых вылетов.

Он хочет в мирную жизнь.

Домой, за океан.

Перечитывая "Уловку" сейчас (в нынешнем переводе - "Поправка 22"), я не могу не видеть её под другим углом.

В книге США принимают участие в войне, которая от них далека, и по большому счёту никак не касается.

Армия живёт вовсе не боевым духом, когда авиация осознаёт свою ответственность перед пехотой, и к победе всех ведёт общее стремление и общая воля. О, нет, воля тут одна - быстрее свалить домой, и трава не расти.

По возможности, хочется ещё и капитальцем обзавестись, но тут уже кому как повезёт, хотя ради такого славного дела можно пойти на любую подлость и мерзость.

Читать "Уловку" после того, как Штаты за годы, минувшие с первого знакомства с романом, прошлись бомбами по Панаме, Ливии, Югославии, Сомали, Афганистану, Ираку, снова Ливии, когда в воздухе звенела опасность, что удары вот-вот обрушатся на Сирию, было тяжело.

У меня уже никак не получалось видеть отвлечённую сатиру и любоваться ловкостью капитана Йоссариана.

Возможно, в чём-то немного виноват нынешний перевод.

Изданная в 2012 "Поправка", кажется, не так затягивает, как "Уловка" советских времён.

Против, видимо, играют возраст и опыт читающего, и реалии, когда заокеанская сверхдержава всегда готова насаждать демократию в любом далёком от неё краю ковровыми бомбардировками.

"Ведущий бомбардир Хэвермейер никогда не промахивался. Йоссариан раньше тоже был ведущим бомбардиром, но его понизили в должности, потому что с некоторых пор ему стало плевать, попал он в цель или промазал. Он решил или жить вечно, или умереть, а если умереть, то
только во время попытки выжить. И единственное боевое задание, которое он давал себе каждый раз, — это вернуться на землю живым."

Я не могу не сравнивать лётчика-героя книги с советскими лётчиками Великой Отечественной.

Они воевали против одного врага, но на совершенно разных войнах.

Йоссариан воевал против злой, смертельно опасной абстракции.

Наши воевали за Родину.

Наши каждый день готовы были умереть за свою обожжённую и разорённую землю.

Родину надо было или освободить от захватчика, или просто перестать быть, и третьего варианта не существовало.

На честном слове, и на одном крыле.

Позади Москва.

Враг будет разбит.

Нам нужна одна победа, одна на всех.

"Ночные ведьмы" летали на убогой фанере, у них не могло быть цели вернуться домой целыми и невредимыми - дом был оккупирован врагом,  дом нужно было отвоёвывать.

Сверхзадача же  капитана Йоссариана - выжить, как угодно.

Такая сверхзадача может стоять только перед участником чужих, не нужных твоей стране боёв.

Такая сверхзадача, скорее всего, есть сейчас у современных американских солдат, родной земле которых никак не угрожают далёкие ливийцы и сирийцы.

Факт вторжения настоящей армии в настоящие, раздираемые личными конфликтами страны, становится самым значимым при чтении, и получать удовольствие от книги кажется просто аморальным.

Хотя текст - блестящ, хотя остроумие - зашкаливает.

"Давай не будем навязывать друг другу своих религиозных взглядов. – Ты не верь в своего бога, я не буду верить в своего. По рукам?"

Неожиданно, непредсказуемо, в процесс чтения вмешивается имя, ставшее для лета 2013г знаковым - Сноуден.

Сноуден - стрелок Йоссариана, и его смерть становится толчком к полному переосмыслению главным героем жизненных целей и ценностей.

Война бессмысленна.

Смерть бессмысленна.

Сноуден и его Тайна - герои романа Джозефа Хеллера, написанного в начале 60-х, Сноуден и его Тайны через полвека - герои реальности, дурной в своём абсурде.

Сноуден Хеллера погибает в полёте, Сноудена сегодняшнего дня пытаются перехватить в воздухе.

Если такое совпадение - не ирония бытия, то тогда что?

Впрочем, в новом переводе книги  фамилия погибшего стрелка трансформируется в Снегги, ради красивого рефрена "Где сейчас прошлогодние Снегги".

Снегги нынешнего года - в бегах, в снегах, в России.

И это тоже абсурд, нечто немножко сумасшедшее.

"— Они хотят меня убить, — спокойно сказал Йоссариан. Клевинджер искренне считал себя правым, но Йоссариан — тоже, так как у него были доказательства: совершенно  незнакомые люди палили в него из пушек каждый раз, когда он поднимался в воздух".

Сегодня лётчиков, которые вылетают бомбить чужие миры, тоже хотят убить незнакомые им люди.

Люди, которых хотят убить незнакомые им лётчики.

"Враг — это всякий, кто желает тебе смерти, независимо от того, на чьей он стороне воюет".

Мир - театр.

Война - абсурд.

Не дай бог быть в театре абсурда актёром, при том, что достаточно трудно быть даже зрителем.

Tags: бомбардировка, война, сатира, сноуден, сша, уловка 22, хеллер
Subscribe

  • (no subject)

    Очень нужен толковый геронтолог. Очень. Но его нет и не будет ровно так же, как и других очень нужных толковых спецов. Десятками тысяч они,…

  • Минусы

    Рома спрашивает, видела ли я его вчерашний пост. Не смотрела, открываю. А, я ему про этот снос ещё месяц назад говорила, но Рома не понял, о…

  • Эти, которые ходят, и те, которые ездят.

    Ой, бесят. Бесят кратковременно, и я сразу забываю о предыдущих, пока не появляется следующий. Что мы имеем на улице. Мы имеем много бардака…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments