aponibolinaen (aponibolinaen) wrote,
aponibolinaen
aponibolinaen

Categories:

Ричард Бах - это не только Чайка.

Рассказ о Вампире из Трансильвании - один из моих любимых, и я в разговорах достаточно часто использую его, как пример дилеммы, не решаемой легко и безболезненно.
Не все вопросы имеют ответы, равно удовлетворяющие любую из сторон.
Жизнь - это место, где нам делают больно, и где мы делаем больно другим.  Даже если нам этого очень не хочется.


В один из вечеров Дональд Шимода сказал:

— Мы все свободны делать то, что мы хотим делать. — Это просто, ясно и очевидно, не правда ли? Ну не прекрасный ли это способ управления Вселенной?

— Почти. Ты забыл одну маленькую деталь, — сказал я.

— Какую?

— Мы все свободны делать то, что мы хотим делать, при условии, что своими действиями не причиним боли другим, — добавил я. — Я знаю, что ты имел это в виду, так что же ты сразу это не сказал?

Из темноты до меня донёсся звук шагов. Я быстро взглянул на него.

— Да, похоже, что кто-то…

Он встал и ушёл в темноту. Вдруг я услышал, как он рассмеялся и произнёс имя, которое мне не удалось расслышать.

— О'кей, — сказал он. — Нет, мы будем вам рады… Что вы там стоите, правда, просим к нам на огонёк…

Ему ответил голос с сильным акцентом, не русским, не чешским, скорее, с трансильванским:

— Спасибо, но мне не хотелось бы вас стеснять.

Мужчина, которого Дон привёл к нашему костру, выглядел для Среднего Запада довольно необычно. Маленькая, стройная волкоподобная фигура, пугающая взор. Он был одет в вечерний костюм, чёрный плащ, подбитый красным шёлком, и лакированные ботинки. При свете костра он чувствовал себя неловко.

— Я проходил мимо, — сказал он. — Мне ближе идти к дому через поле.

— Неужели? — Шимода не верил ему, зная, что он лжёт, и, в то же время, едва сдерживал смех. Я ничего не понимал.

— Располагайтесь поудобнее, — сказал я. — Не можем ли мы вам чем-нибудь помочь? — на самом деле я сказал это чисто из вежливости; он был мне настолько неприятен, что мне вовсе не хотелось, чтобы ему было удобно.

Он посмотрел на меня с безнадёжной улыбкой, от которой на меня повеяло холодом.

— Да, вы можете мне помочь. Мне это очень нужно, иначе я не стал бы и просить. Можно я попью вашей крови? Совсем чуть-чуть? Это моя пища, мне нужна человеческая кровь…

Может быть, всё дело было в акценте, он не слишком-то хорошо владел английским, но я вскочил на ноги так быстро, как мне уже давно не приходилось этого делать, и от этого движения в огонь полетели стебельки. Мужчина отступил. Вообще-то, я спокойный человек, но я неплохо сложен и, наверное, выглядел грозно.

— Простите, сэр! Простите! Пожалуйста, забудьте об этом! Но дело в том, что я…

— О чём вы говорите? — я приходил всё в большую ярость, потому что мне было страшно. — Вы, собственно, кто такой? Вы что, вам…

Шимода перебил меня, прежде чем я успел вымолвить это слово.

— Ричард, наш гость говорил, а ты прервал его. Пожалуйста, сэр, продолжайте, простите моего друга, он несколько нетерпелив.

— Дональд, — сказал я, — этот тип…

— Спокойно!

Я так изумился, что замолчал и с испугом и изумлением смотрел на мужчину, выхваченного из темноты светом костра.

— Пожалуйста, поймите меня правильно. Я вовсе не хотел родиться вампиром. Это для меня большое несчастье. У меня нет друзей. Но каждую ночь я должен выпивать немножко свежей крови, иначе меня будут терзать ужасные боли, я даже могу умереть. Пожалуйста, позвольте мне попить вашей крови, совсем чуть-чуть, больше пинты мне и не надо, иначе мне будет очень плохо, иначе я умру, — он сделал шаг по направлению ко мне, облизывая губы. Вероятно, он полагал, что Шимода имеет на меня влияние и заставит подчиниться.

— Ещё один шаг, и кровь будет. Мистер, как только вы до меня дотронетесь, я убью вас… — я не стал бы его убивать, просто перед дальнейшей беседой я намеревался его хорошенько связать.

Должно быть, он мне поверил, потому что остановился и вздохнул.

— Вы достигли того, чего хотели? — спросил он, повернувшись к Шимоде.

— Думаю, что да. Спасибо.

Вампир взглянул на меня и непринуждённо улыбнулся, как актёр на сцене, когда спектакль уже закончился.

— Я не буду пить твою кровь, Ричард, — сказал он на безупречном английском без всякого акцента.

На моих глазах он растворился в воздухе, как будто кто-то выключил его… Секунд через пять его уже не было. Шимода присел у костра.

— Я рад, что ты сам не веришь в то, что говоришь.

Я всё ещё дрожал от избытка адреналина в крови, я был готов к схватке с монстром.

— Дон, я не вполне уверен в том, что готов к подобным шуткам. Может быть, ты объяснишь мне, наконец, что, собственно, происходит? К примеру, что это… было?

— Это был вампир из Трансильвании, — сказал он с ещё большим акцентом, чем то чудовище. — Или, чтобы быть более точным, это была мысленная форма вампира из Трансильвании. Если ты хочешь кому-нибудь что-то объяснить, а тебя не слушают, дай им как следует по голове какой-нибудь мысленной формой, чтобы до них дошло, что ты имеешь в виду. Как ты думаешь, я не переборщил с этими клыками, с акцентом и этим плащом? Он не слишком тебя напугал?

— Плащ был роскошный, Дон, но он так похож был на стереотип, он был таким забавным… Нет, я вовсе не испугался.

Он вздохнул.

— Ну, хорошо. Но ты, по крайней мере, все понял, а это главное.

— Что я понял?

— Ричард, в своём гневе по отношению к моему вампиру ты делал то, что хотел делать, даже хотя ты и предполагал, что причинишь ему боль. Он даже предупредил тебя, что ему будет больно, если…

— Но он же собирался пить мою кровь!

— Мы все поступаем подобным образом, когда говорим другим, что нам будет больно, если они не будут жить так, как нам хочется.

Некоторое время я молча обдумывал это. Я всю жизнь считал, что мы можем поступать так, как нам заблагорассудится, при условии, что мы не будем делать другим зла, но это оказалось неправильным. Что-то тут было не так.

— Тебя смущает общепринятая формулировка, которая не верна, — сказал он. — Эта фраза: «причинить боль кому-нибудь другому». Что бы ни случилось, мы сами выбираем, будет нам больно или нет. Это решаем только мы сами, и никто другой. Мой вампир сказал тебе, что ему будет больно, если ты не дашь ему напиться крови. У тебя был выбор — дать ему кровь, отказать ему, связать его, забить в его сердце священный кол. Если бы он был против священного кола, он был бы свободен оказать тебе сопротивление, причём любым угодным ему способом. И так далее, и так далее. Выборы, альтернативы.

— Ну, если на это так смотреть…

— Послушай, — сказал он, — это очень важно. Мы. Все. Свободны. Делать. То. Что. Мы. Хотим. Делать. Всё. Что мы. Хотим.

Tags: Ричард Бах
Subscribe

  • Ночнушка для настоящего мужика.

    Друг купил, и очень рекомендует. Зимой у него в квартире колотун. Удовольствие укладываться в холодную постель - значительно ниже среднего. И тут…

  • Четыре недели до осени.

    Как же скучно я живу! Мой спам стал таким унылым. Ещё недавно неутомимые хакеры забрасывали меня угрозами разослать по всему свету кадры моего…

  • Разве ж можно столько жрать?

    Вот большой вопрос, который возникает при просмотре полного метра от французского мэтра. После Кенкена…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments