aponibolinaen (aponibolinaen) wrote,
aponibolinaen
aponibolinaen

Плащ, плывущий по стылой воде

Я много лет хотела пересмотреть "Плащ Казановы".
Фильм очень сильный, очень запоминающийся, очень про нас, какими мы были в декабрьское время нашей страны, и какими мы, выйдя из блужданий по развалинам, не будем больше никогда.
Мы уже никогда не будем такими чистыми и доверчивыми.
Чистые и доверчивые исчезли, "не вписавшись в рынок", и практически не рождаются теперь, в эпоху потребления, когда государственной задачей новой России становится обращение народа-созидателя в народ-потребитель.

В фильме "Плащ Казановы" показан закат прежнего времени.
Эпоха созидания тонет в стылой воде, как рождественская Венеция.





Чурикова, играющая главную героиню, искусствоведа и переводчика группки женщин, прибывших в Италию бесплатно, в награду за трудовые успехи, - изумительна.
О самой героине, Хлое, этого сказать нельзя.

Она настолько рафинирована, что испытывает неимоверные духовные страдания просто находясь рядом с соотечественницами, в её глазах - лапотницами, недостойными ступать по прекрасным, полным поэзии итальянским камням.
Женщины, которых Хлоя обязана сопровождать, катастрофически бездуховны!
Они не трепещут от одной мысли о счастье своего пребывания в стране мечты (а Италия, справедливости ради, страна мечты исключительно для Хлои, остальным просто выпал шанс попасть именно в такую заграницу. Разве они не выбрали бы солнечный Египет вместо залитой серыми ливнями Италии, имея возможность?).

Хлоя от восторга пребывания в волшебной Италии не ходит, а парит над суетой.
Суета - это, в том числе, её обязанности переводчицы. Именно за этот конкретный талант, а не благодаря иным заслугам, Хлою включили в делегацию и даровали ей возможность целовать старые венецианские камни.
Неземная, восторженная, летящая на крыльях экстаза Хлоя своих "колхозниц" бросает запросто в любых ситуациях - простых ли, сложных ли.
Она уже достаточно таскалась с ними по рынкам и магазинам, надоело. В высоких материях девки ничего не понимают. Классику не то, что цитировать - вспомнить не способны. Каждый-каждый встреченный Хлоей итальянец - носитель высочайшей культуры и глубочайшей мысли, а вот свои, советские - тяжёлый груз, мешающий полётам.

Не удивительно, что судьба вознаграждает восторженную Хлою любовью всей жизни с итальянским художником.
Встреченный загадочный красавец, конечно, не признаётся прямо, что он художник, Хлое приходится угадывать.
Угадать не трудно: ведь в Италии, разумеется, все-все - либо музыканты, либо поэты, либо художники.
Страна величайшей культуры, не лапотный Союз...

"Художнику", профессиональному жиголо при гостинице, тоже приходится разгадывать Хлою, и это ему не удаётся.
Хлоя тот зверь, на которого раньше охотиться не приходилось, Хлоя никак не идентифицируется.
Это напрягает жиголо, но не отпугивает. Он ничего не знает про советские поездки по профсоюзной линии и исходит из того, что в приличной гостинице в рождественской Венеции одинокая иностранка не при деньгах не может проживать в принципе.

Потом, после страшной, нестерпимо унизительной сцены разоблачения, когда вокруг потрясённой Хлои, голой, прячущейся за одеялом, будут ходить со своей бухгалтерией коммерсанты от мужской проституции (бизнес-то командный), жиголо наконец "просчитает" Хлою и даже проникнется к ней каплей сочувствия.
Он догадается: она человек "его группы крови", мошенница, примерившая на себя чужую жизнь и захотевшая урвать кусочек счастья, полагающийся только истинно богатым.
Сострадание к неудачливой обманщице, что-то там лепечущей такое глупое, про какую-то любовь (она нормальная? какая ещё нафиг любовь?) возьмёт верх над досадой профессионала, клюнувшего на маскировку коллеги-мошенницы и попавшего на деньги.
Ладно, одевайся и убирайся.
Нужно поскорее найти нормальную американку и слупить с неё двойной тариф для покрытия минусов.
Если уж совсем-совсем не повезёт, придётся найти богатого американца...

Бездуховные девки из советской делегации, набегавшиеся по торговым галереям, запомнят Италию как сказку, подарившую им в короткое время самые фантастические события.
Девки - не злые, и окружающий мир к ним тоже добр.
А вот высокодуховная Хлоя закрывает для себя навсегда дверь если не в Италию в целом, то в Венецию точно.
Её мечта обернулась кошмаром.
Унижением, какого она не знала в жизни, и больше не узнает, как она думает.
Но Хлое ещё предстоят великие потрясения, когда через считанные годы железный занавес рухнет, мир откроется, Италия станет накатанным местом для постсоветских туристов, и будет доступна всем - кроме неё, Хлои.
Как чувствительному человеку возможно вернуться туда, где тебя растоптали, где в каждом силуэте ты боишься угадать надсмехавшихся над тобой негодяев?
Никак. Невозможно.
Италия, которой Хлоя грезила всю жизнь, стала местом жестокого наказания за гордыню, незнание, доверчивость, надежду, высокомерие, слепоту, искренность, веру в чудо и жажду любви.

Чурикова сыграла сложный характер в сложное время.
И никто из других актёров, планет, вращающихся вокруг бесспорной звезды, не сфальшивил ни жестом, ни интонацией.
Фальшь в фильме прозвучала единожды, в монологе женщины-водолаза, которая, в отличие от других, в будущем явно не выплывет и пойдёт на дно вместе со Страной Советов. Слишком честная. Слишком простая. Слишком зависящая от внешних условий.





(Не пропадёт умница-парикмахер, вытягивающая на себе и своём уверенном школьном английском случайных приятельниц, вечно брошенных высокодуховной Хлоей на произвол судьбы.
Не пропадёт молоденькая участница конкурса красоты.
И профсоюзная надзирательница за делегацией не пропадёт тоже, номенклатура своих не бросает.)

Так вот, монолог, конечно, подразумевал иное, но проект "Плащ Казановы" - совместное производство, поэтому никак нельзя было обидеть "друзей и партнёров" словами правды.
Какой Мамай, какой Батый, какой Маркс, какой Энгельс...
Содружество практически всех стран Европы с нацистской Германией, и родины фашизма Италии не в самую последнюю очередь, огнём и мечом прошлось по СССР в те времена, когда ни парикмахерши, ни красавицы на свете ещё не было, зато профсоюзная надзирательница и искусствовед Хлоя - уже родились и росли!
"Вы такие хорошие", - говорит парикмахерша элегантным дамам и господам, изысканно пьющим шампанское в дорогой гостинице...
Да чем же эти люди так хороши?
Красотой, ухоженностью, достатком?
Это внешнее.
А есть то, что не напоказ. Вполне возможно, это тщательно хранимая семейная реликвия в виде дедушкиного кошелька из кожи советского солдата. Это крепкое хозяйство, поднятое руками восточных батраков, пригнанных в рабство к западным хозяевам. Это кровь не только на дедовских, но и на отцовских руках.
Нельзя в постперестроечном кино было сказать, что вы, господа, - наследники людоедов, и нам, лапотным и бедным наследникам спасителей человечества, стыдиться нечего.

Стыдится своих корней, собственно, из всех героинь только Хлоя.
Стыдится она некрасивой, неухоженной, неромантической страны. Стыдится чёрных страниц нашей истории.
Поскольку фильм снят в самом начале 90-х, и тема политических репрессий в Советском Союзе ещё не набила оскомину, то Хлоя, по моде времени, - живое свидетельство страшных лет. Она дочь политзаключённой.
Почему же не просто заключённой, проворовавшейся бухгалтерши, или раззявы, спалившей коровник?
Да потому, что имя у неё возвышенное. Раззява, спалившая коровник, назвала бы дочку Манькой.

Уживается ли в Хлое жажда красоты с лицемерием, например?
Да запросто.
Хлоя ввела в заблуждение профессионала от проституции не только одной своей отрешённостью и постоянным пребыванием в горних мирах.
Хлоя хорошо одета.
Явно не только шляпка, о которой говорят девки в фильме, куплена в Италии, но и плащик, и бельё, и туфельки.
Уж точно всё это не из районного универмага.
То есть, пока это было выгодно ей самой, Хлоя без возражений шерстила рынки и магазины вместе с остальными женщинами.
Но поскольку Хлоя одиночка, которой не надо заботиться ни о семье, ни о друзьях, то и закупилась она быстрее других, после чего её готовность ходить за покупками и отрабатывать свою зарплату переводчицы кончилась. Дальше были только раздражение и пренебрежение обслуги, посчитавшей себя хозяйкой.

Только в самое последнее утро в зеркале холодных венецианских вод Хлое было суждено увидеть себя истинной: не сумевшей стать ни женой, ни матерью, ни другом, не сумевшей распознать плесень в облезлом золоте обрамления непонятной картины, и даже не сумевшей достойно расплатиться с проститутом, растоптавшим её мечту.

С таким человеком, как Хлоя, нельзя идти ни в разведку, ни на шопинг.
Жалко ли её, низвергнутую с заоблачных высот счастья в самый ад унижения?
Да, конечно.
Особенно в свете нынешнего знания, что некогда недостижимая мечта об Италии быстро решается в любом туристическом бюро.
И что поездка в пасмурную Венецию - прекрасный фрагмент, но отнюдь не вершина жизни.

"Плащ Казановы" - галерея точных, ярких, запоминающихся портретов из ушедшего времени.
Портретов людей, чьи мечты, как у Хлои, разбились о неприглядную действительность вдребезги, и портреты тех, кому новые времена принесут новые возможности.
Как молоды мы были. Точно так же, как Хлоя, не могли порой отличить важного от второстепенного, не ценили в полной мере обладания настоящим, и легко очаровывались обманом.

Tags: фильм "Плащ Казановы"
Subscribe

  • Троекотие

    Когда утром котики оккупируют кровать, убрать постель аккуратно - задача трудновыполнимая. А вот когда котики оккупируют кровать ночью, убрать ноги…

  • Куси их, Вася, куси!

    Котиков давно не было, мир готов пошатнуться.

  • Жильё для котиков.

    Котики должны жить поближе к крыше. Так что в сегодняшней квартире всё правильно и всё по феншую, даже если этот самый феншуй удобством котиков…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments