aponibolinaen (aponibolinaen) wrote,
aponibolinaen
aponibolinaen

Categories:

Прочла до конца.

Ночь, день, ночь
Этот текст вы прочтете до конца и наконец наденете маски.
Новая Газета


Ну, прочитала я этот текст из Новой Газеты.
https://novayagazeta.ru/articles/2020/11/08/87875-noch-den-noch

Почему после прочтения надо надеть маски, я так и не догнала. Потому, что уважаемые люди успешно прикупили свечной заводик масочную фабрику, и пролоббировали своё светлое настоящее и сверкающее будущее, что ли?
На фоне масочных счастливцев до слёз обидно за пролетевших владельцев перчаточного производства ...

Никоим образом описанная в Новой Газете катастрофа медицины в современной России, обусловленная эффективным менеджеризмом, не убеждает меня в необходимости носить намордник.
(Именно потому штраф за открытое лицо = 5 тысячам рубликов, что польза намордника совершенно не очевидна и никакими аргументами, кроме безжалостного опустошения кошелька гололицых, не подкреплена).

Итак, корреспонденты НГ Елена Костюченко и Юрий Козырев сгоняли в московскую больницу, пробыли там сутки, а потом написали большую статью.
Разворачиваем написанное, как кочан капусты.
Листья убираем, и зрим в корень, в самый костяк, в капустину кочерыжку.

Если читать статью без священного трепета и восторженного придыхания, обнаруживаются неприглядные вещи.
Персонала не хватает, и в московские врачи, как в Иностранный легион, попадают легионеры, хоть сколь нибудь внятно изъясняющиеся на французском на русском языке.
Врачи используют в работе расходники, которые тоже являются детищем государственного эффективного менеджеризма:

«Очень плохие российские катетеры. Легко и артерию проткнуть. На бляшку — и сразу рвется», — говорит Хетаг Таймуразович.

В статье есть истории врачей, есть истории больных.
Вот больной, которого Оперирует Майтесян Дереник Агванович.

Желтая стопа, фиолетовая нога. Ему 59 лет, у него нет заболеваний, кроме ковида. Он заболел 9 октября, 14-го его госпитализировали с тяжелой пневмонией, 18-го — острая боль в ноге, потом несколько дней ждал перевода в 15-ю, а нога умирала.

То есть мужик, которому до пенсионного возраста ещё шесть лет, считай, юноша, лежал в больнице (номер больницы не назван), где был, как и положено, куском мяса, и всем на него было забить. На его острую боль, на смертельно опасные симптомы, которые проявились уже после сколько-то-дневного пребывания в больнице.
Что сделали с больным? Да его просто спихнули в другую больничку, чтобы статистику не портить.

Не случайно перед операцией мужик спрашивает у белых комбинезонов о наркозе.
Его настолько унасекомили во время пребывания в больницах, что он уже не верит, что его не станут резать по-живому. Ведь всем плевать, это он усвоил хорошо.


— Голову можно поднять? Распишитесь там, где галочка. Вес? Рост?

— Я последние 4 дня не ел (пауза, вдох). Наркоз же будет? (вдох).

— Как без наркоза?



После операции мужик умер.


— У нас смертность в отделении 90%
Человек здесь сведен к истории болезни. Петровичу было 69 лет. Он заболел 9 сентября. 28-го его перевели в реанимацию и подключили к ИВЛ. У него был синдром Гийена-Барре — аутоиммунная болезнь, парализовавшая дыхание. 6 октября обнаружили коронавирус, 8 октября перевели в 15-ю больницу, в 4-е АРО. 16-го его попытались снять с аппарата, 18-го началось ухудшение. «И он здесь жил столько дней, получается».
Из-за того, что надо писать свежие дневники на час ночи, врачи не спешат фиксировать смерть. «Сразу, как увезут тело, подадут нового пациента, и его надо будет оформлять». «У нас тут конвейер».

В дневнике наблюдения за больными Наталья Григорьевна пишет, как ухудшается уже мертвый Петрович:

«Прогрессирование полиорганной недостаточности (дыхательной, церебральной, сердечно-сосудистой, почечной), с грубыми электролитными и метаболическими нарушениями. Мацерации на животе, давление 80 на 30, инъекция норадреналина 650».

— Ну вот так они и умирают. Поэтому я говорю, что коэффициент полезного действия — ноль. Сейчас этого выкатили, следующего закатят, — говорит Наталья Григорьевна.


Э... То есть, к вам в больницу привозят тех больных, треть из которые могла бы выжить и излечиться дома, но больничка не оставляет им шанса? КПД ковидария - ноль?


Виктор Давидович говорит: «А 30% наших пациентов — это амбулаторка, но поликлиники не готовы к приему.


Тогда зачем всё это? Если практически все попавшие в ковидарий умрут, нахрена и кому нужен ковидарий?
А нужны ковидарии мастерам художественного распила тромбозных ног бюджетов. Ну, и принадлежащим к касте, разумеется.


Доплата — 60 тысяч федеральных и столько же от Москвы. Врачи впервые в жизни начали строить дачи.



И не только дачи.


Ирина Евгеньевна и Наталья Григорьевна смотрят вечерние анализы пациентов и разговаривают про машины. Хендай делает скидки врачам. Наталья Григорьевна советует Ирине Евгеньевне рассмотреть «Крету».


Кому война, кому кроссовер, и чего бы ноги несчастным, попавшим в этот ад, не пилить...


Это одна из трех московских больниц, которая работает с коронавирусом с начала эпидемии — без перерыва. В 15-й лечат «от головы до пят» — поэтому сюда привозят зараженных COVID-19, осложненных другими заболеваниями.


Точно - осложнённых? Может, катают людей туда-сюда, в целях перекладывания с одной больной головы на другую, защищённую от вопросов статусом "у нас тут осложнённые"?
Мужик, которому отрезали ногу (с наркозом, а он, Фома неверующий, ещё сомневался!), и который после этого умер, он же сначала был без всяких осложнений. Свой тромбоз получил в предыдущем ковидарии. Кажется.


«Тромбы у всех. D-димер, который показывает склонность организма к тромбообразованию, — в норме 1–2, 500 максимум, у наших 1000, 3000, 7000! — говорит Виктор Давидович.

— Тромб в голову — инсульт, в сердце — инфаркт, в легких — легочная эмболия. С конечностями проще. Ампутации идут каждый день».



Э... если с ампутациями проще, да только после них пациенты мрут, то что же тогда получается по результатам с эмболиями и инсультами, а?


— Правда, невозможно, когда коэффициент полезного действия ноль. Когда ты принял, похоронил, принял, похоронил.

Ирина Евгеньевна быстро выходит, возвращается и говорит Наталье Александровне:

— Там все умирают у нас.

— Жизнь конечна, что делать? — откликается Наталья Александровна.



Жизнь конечна. Зато "Крета" продаётся со скидками.

Мужика с тромбированной ногой резали потому, что ему было меньше шестидесяти лет.
Типа, он имел шансы.
В отличие от многих других.



Она не начинает реанимацию. «Там реанимировать не имеет никакого смысла. Он возрастной, у него наверняка ишемическая болезнь в анамнезе, и так далее.


— Мы немножко можем заглянуть в будущее, — говорит Ирина Евгеньевна. — Вот моя палата. Первая койка — труп, вторая койка — молодой, поборемся, третья — не факт, четвертая — труп, пятая — труп, шестая — может быть.

— А З.?

— З. — может быть. Я сейчас жестко скажу. Пациенты старше 80 с 3–4-й стадией пневмонии в реанимацию не должны поступать, — говорит Ирина Евгеньевна. — Как на войне. А это война. А реанимационная койка дорого стоит. Есть люди, которые могут побороться за жизнь.



Койка дорого стоит, та койка, по которой Собянин менее года назад собирался тонким слоем размазывать москвичей (МАСК-ва - самый замордованный в маски российский город).
Вот мерило всего: койка.

Моя покойная соседка много лежала по больницам.
После "Хромой лошади" (2009г) в Москву привезли несколько фактически трупов. Люди не имели шансов, никаких.
Их положили под аппараты, поддерживающие имитацию жизни, и доили страховые компании до тех пор, пока имитация представлялась возможной, и тела не начали откровенно показывать не-жизнь.
Так же было и с "Невским экспрессом" (2009г) и с какой-то большой шахтёрской трагедией в Кемерово, год не помню.
Столичная медицина и до Собянина умела поиграть в хорошо оплачиваемый медицинский героизм. Традиции не исчезли, но окрепли.

Особенно славно то, что никто не требует от ковидариев результатов.
Типа, война, на войне помрут миллионы. А что на настоящей войне в полевых условиях выживали после тяжелейших ампутаций - так кто об этом думает. Тогда ещё не случилось великой победы эффективного менеджеризма над не очень хорошо, но всё же работающей системой.

Советская система работала на профилактику, которая конкретно сейчас похерена (извините) везде и всюду, и любой условный порез успевает вырасти в гангрену, пока больной пыжится получить медицинскую помощь.
Не надо превентивности, вот будете умирать, тогда и приходите. "Здоровые" больные должны стать "умирающими" больными, чтобы в их сторону кто-то чухнулся.


«Обычно смертность при операциях 1–2%. Сейчас смертность доходит до 50%. Поэтому мы отменили все плановые операции. Оперируем срочно или экстренно», — говорит Константин Эдуардович Ржебаев, начальник хирургической службы.


То есть, выгоднее резать ноги обречённым, а не тем, у кого дела слишком хороши, чтобы надеяться на помощь?
Выгоднее.
Новая Газета пишет, как немедленно после смерти от ампутации мужика 59 лет, не имевшего до ковида никаких медицинских проблем, врачи принуждают к ампутации женщину 74 лет. С одной почкой!
Зачем?
Она же операцию всё равно не переживёт?
Зачем-то.
Больная давно лежала в больнице и оправилась от ковида. Но её догнал тромбоз.
Неделю, пока состояние женщины ухудшалось на глазах медиков, на больную всем было пофиг. Но, похоже, стол операционный освободился...

Потом когда женщина от ампутации умрёт, привычно будут врать в записях, чтобы слупить со страховой за лишний денёк пребывания на койке якобы всё ещё живой пациентки.

Кто виноват в творящемся ужасе?
Рядовые люди, твари, виноваты.
Маски не носят, в Турцию летом ездят.
Впрочем, ездят не только смертники.
Ангелы в белых халатах ездят тоже.


Когда было два тихих месяца — июль и август, 900 пациентов, а не полторы тысячи, — успел съездить в Турцию.


Но им (медикам) можно, ведь нужен отдых для тех, кто помогает смерти собирать свою дань с удобством, в специально выделенном месте.
А то без врачей народишко бы без мучений, мирно и в родной обстановке, совершенно без выделения надбавок эскулапам, помирал дома.
Хуже того - возможно, ещё и выздоравливал бы.
Tags: Новая Газета, вирус, злое
Subscribe

  • Дворцовое. И ванны, конечно - 3

    Есть люди, которые не верят в существование золотых унитазов, хотя однажды мы уже видели один. А сегодня посмотрим и второй! Один случай это случай,…

  • Дворцовое. И ванны, конечно - 2

    ЖК Доминион доминирует. 3-комн. квартира, 186 м² Дизайнерская квартира 186 м² Общая 120 м² Жилая 25 м² Кухня 2 из 19…

  • Дворцовое. И ванны, конечно.

    Метров много, красоты много, стоят дорого, смотреть не скучно. (А ведь далеко не все дворцы одинаково прекрасны). Когда мы обзаведёмся собственными…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 33 comments

  • Дворцовое. И ванны, конечно - 3

    Есть люди, которые не верят в существование золотых унитазов, хотя однажды мы уже видели один. А сегодня посмотрим и второй! Один случай это случай,…

  • Дворцовое. И ванны, конечно - 2

    ЖК Доминион доминирует. 3-комн. квартира, 186 м² Дизайнерская квартира 186 м² Общая 120 м² Жилая 25 м² Кухня 2 из 19…

  • Дворцовое. И ванны, конечно.

    Метров много, красоты много, стоят дорого, смотреть не скучно. (А ведь далеко не все дворцы одинаково прекрасны). Когда мы обзаведёмся собственными…