aponibolinaen (aponibolinaen) wrote,
aponibolinaen
aponibolinaen

Categories:

Серое и другое серое

Привезла домой соседку из её третьей, считая с декабря, больницы.
В процедуре принимали участие хорошая соседкина дочь, сиделка Аня и инвалидные коляски.
Кроме колясок и меня, остальные были на запредельно высоком нерве.
Я поняла, что обретя Аню, Людмила Матвеевна покопалась в себе, и накопала там немножко Салтычихи.
И стала юзать Аню в хвост и в гриву.
В больничный сортир, например, изволила ездить на коляске, а это значит:
Аня посади
Аня довези
Аня высади
Аня помоги
Аня посади
Аня отвези
Аня выложи.
Ну и прочее подай-принеси, и смена памперсов.
От Ани шибает электричеством, и если её десантировать за океан с диверсионной целью, она запросто подожжёт своими искрами всю многострадальную легковозгораемую Калифорнию.

Я приехала забирать соседку на новой машинке!
С сидением пониже, чем было раньше, то есть, делающим процесс пересадки из коляски в автомобиль более лёгким!
В теории.
На практике коляска билась об мои новенькие борта, соседка норовила сломать дверь, повиснув на пластиковых кармашках, честная православная хорошая дочь упомянула нечистые силы и употребила нехристианский эпитет.
Всё потому, что Людмила Матвеевна эти две недели не ходила в о о б щ е, и тело её с радостью забыло, каково это, пребывать в вертикальном положении на своих двоих, пусть и с палкой.
Аня в машину не села, пошла пешком, чтобы глотнуть воздуха и немного подвигаться в своё удовольствие, без груза. Ощутить себя живой.
Нынешняя больница рядом с домом.

Всю дорогу динь-динь-динь, динь-динь-динь колокольчик звенел.
Потому что я не стала пристёгивать пассажирку.
Я уже забыла, что такое бывает, с этими динь-динями.
Двадцать лет назад динькала моя самая первая машинка Вольво.
Благодаря ей семья мгновенно насобачилась пристёгивать ремни, на рефлексе. Сел, и ты уже пристёгнут. Иначе - как голый. В следующих автомобилях опции-колокольчика не было.

Приехали.
Оставили соседку ждать, а сами с хорошей дочкой поднялись в квартиру за инвалидной коляской.
Московским инвалидам по требованию бесплатно выделяют много чего.
У соседки стоят нехоженные ходунки, пылилась и эта коляска, в целлофане. Долго.
Вот, её время пришло.
Мучительный процесс вытягивания соседки из автомобиля, запихивания в коляску... далее трындец.
Дочь, я, неравнодушный сосед, отставивший в сторону все свои три десятка яиц (шёл с покупками) и впрягшийся в процесс - мы так и не смогли вкатить инвалидное кресло по рельсам для детских колясок. Соседка выпадала, кричала и боялась (правильно боялась, в самом деле почти выпала), и мелкое-мелкое дело оказалось несоразмерно тяжёлым в исполнении.
Пляски кончились тем, что до дома пешком дошла Аня.
Мы, три бабы, отпустили мужика с яйцами, превосходящими силами заставили Людмилу Матвеевну встать, и я и Аня под руки втащили соседку по ступенькам наверх.
У меня поясница, у Ани поясница, у хорошей дочки тоже поясница. У всех. Жизнь такая.
Хорошая дочка подняла пустую коляску.
Полную коляску мы не подняли даже втроём.

В больницу к Людмиле Матвеевне приходил батюшка, соборовал и причащал.
Для верующего человека это большое дело.

А у неверующих, в семье моих добрых приятелей, филиал ада и израиля на дому.
Там всё настолько хуже, насколько даже представлять не хочется.
Тихо и помаленьку сходившая с ума мама вдруг с Нового Года набрала бешеные обороты и с ускорением рухнула в самую яму.
Муж терпит её годами из последних сил.
Женскую привлекательность в его глазах супруга потеряла давно.
Отец семейства признаёт только пышные телеса.
У нас всегда были хорошие отношения, но когда меня в одночасье разнесло, он вдруг стал смотреть на меня восторженными глазами. По-новому.
Однажды попросил разрешения прикоснуться к жирному плечику, и аж замурлыкал от удовольствия: "какая красота, какая красота!".
А мама приятельницы с годами всё худела, и сейчас иссохла до скелета.
Она почти не ест, ей девятый десяток, при этом в ней кипят бешеные деструктивные силы.

Две дочки, тоже не девочки, на шестом десятке, в ряде случаев справиться с ней не могут.
Например, добыть изо рта мамы зубные протезы, чтобы их помыть, удаётся раз в две недели.
В такие моменты мама разбрасывает насильниц, бежит к окну и истошно кричит во двор, чтобы вызывали милицию, тут человека убивают!
Её невозможно запихнуть помыть, снять одежду для стирки.
Она сильна, нечеловечески сильна.
Ходит под себя всюду, где её застанет момент.
Размазывает по стенам еду и фекалии.

Старшая дочь уже дважды откладывала чрезвычайно необходимую операцию.
Плачет от боли, но момент такой, что позволить себе сейчас лечь под нож и оставить младшую сестру один на один с мамой не может.
Мама никогда не спит.
Ей, чтобы проявлять свою неисчерпаемую разрушительную энергию, не нужны сон и еда.

Я не звоню.
Неделю назад должна была прибыть психиатрическая экспертиза, приятельница надеялась, что матери хотя бы назначат оглушающие препараты.
Чтобы мама стала тихим овощем взамен дикой фурии.
Несколько лет назад приятельница тащила на себе уход за дементной свекровью.
Тогда она думала, что хуже не бывает.
Теперь вспоминает те времена, как добрые: свекровь много спала, беспрекословно выполняла команды, давала себя мыть и кормить.
Воистину, всё познаётся в сравнении.

Таких вариантов будущего для себя я боюсь.
Кто бы не боялся.
Что телесная, что душевная немощь, обе хуже.
Долголетие без здоровья наказание, а не подарок.
Вообще-то любой возраст без здоровья не подарок.
Витамины, что ли, пропивать, курсом.
Или алкоголь?
Кто бы знал.


Tags: здоровье, личное, соседка
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 25 comments

Recent Posts from This Journal