aponibolinaen (aponibolinaen) wrote,
aponibolinaen
aponibolinaen

Category:

Пролетая над городом. Ира из Германии.

Мы сидели в ресторанчике Икеи, пили кофе и лопали яблочный пирог.
И болтали, разумеется.
За окнами светил узеньким серпом нарождающийся месяц.

- Деньги, деньги ему надо показывать, - спохватилась Ира на улице, и вытащила из кошелька пачку необмененных ещё ойров. - Вот, растите, мои хорошие.
Потом передала свои деньги мне, и я тоже помахала у молодого месяца под носом - пусть знает, нуждаюсь.
Мне, конечно, рост нужен в рублях, но лезть в свой тощий кошелёк не хотелось, вообще задерживаться на улице не хотелось - после небывалого мартовского тепла на Москву упали снегопады и минус шесть, буквально за один день.
Я была не готова, и ботиночки у меня были на тонкой подошве.
Но фокус с деньгами запомнила.
Если сработает, то в следующий раз укажу молодому месяцу на лифчик, а старому - на попу, пусть поскульптурничают чуток.


Ира летела из Германии на Алтай, с небольшим окошком в Шереметьево.
Дальше МЕГИ не уедешь, да и не надо.


- И вот пристал ко мне это погранец, как банный лист, - продолжает рассказ Ира.
- Зачем Вы летите в Россию, что, куда, где вообще живёте.
- Живу в Зибенкирхен, всё в документах написано, - говорю ему.
- А он, как многие сейчас, с таким произношением странным, вместо "х" говорит "ш", "Зибенкиршен", и получается, между прочим, уже не "Семь церквей", а "Семь вишен". Как носок в рот засунул... Так вот, он с этим своим "ш", меня спрашивает:
- А чего это Вы так плохо по-немецки говорите?
- Заметь, весь диалог идёт на немецком, - говорит Ира. - Я с ним что, спорить буду, что ли, мне лететь надо, а не ерундой заниматься.
Отвечаю, что мол, живу в Германии только пять лет, поэтому хорошо говорить ещё не научилась.
И он смотрит на меня эдак свысока, и заявляет:
- А вот если бы Я жил в России, то уже через год разговаривал бы на русском в совершенстве.
- Ничуть не сомневаюсь, - ответила пограничнику Ира, - ничуть в этом не сомневаюсь.


- И знаешь, - говорит Ира уже мне, - я и в самом деле думаю, что он через год как миленький бы по-русски шпрехал. Потому что у нас кто вообще по-немецки-то говорит? Куда бы он делся... Это в Германии выйдешь в любом месте - хоть кто-то, да говорит по-русски, всегда. А в России - кому он сдался, этот немецкий.


Я поняла, что в Москве я знаю сразу двух людей, которые свободно говорят по-немецки, но они с этим дураком-пограничником всё равно болтать бы не стали.
Эти двое - Путин и моя подружка.
Путину говорить с пограничником было бы некогда, а подружка человек принципиальный, и с дураками не разговаривает.



Стрелки на часах подсказывали, что если золушки не поторопятся на выход,  карета превратится в тыкву, то есть самолёт ждать не будет.
И мы поехали обратно в Шереметьево.
Впереди у Иры было пять часов полёта, мы обнялись и попрощались.
Мне не надо было преодолевать тысячи километров, я быстро вернулась домой.
По дороге завезла подружке купленных в Икее маленьких мышек - подружкины собачки очень любят эти игрушки, и замусоливают мышей бесперебойно, партию за партией.
Это как раз та подружка, которая говорит на немецком, как на родном, но не разговаривает с дураками.


Друзья - лучшее, что случается после любви со взрослыми людьми.
На друзей никогда не жалко ни времени, ни души, ни мышей.


Да, а когда мы сидели с Ирой в ресторанчике, вокруг нас бурлила жизнь.
Слева трапезничала пара глухонемых, они оживлённо беседовали, и руки их свободно летали перед лицами.
Ребята наверняка шутили, потому что оба то и дело смеялись, и Он, и Она.


Справа кушал мужик с какой-то совершенно невероятной бородой.
Она начиналась у него чуть ли не под глазами, и заканчивалась в районе пупка.
Кушать с бородой нелегко.
Мужик был серьёзен и сосредоточен.
Он открывал рот, и среди поросли прямых жёстких волос приоткрывалось маленькое такое, округлое отверстие, в которое мужик аккуратно и метко отправлял кусочек за кусочком.
Нормальный, мужской кусок по дороге отметился бы по всему диаметру крошками и потёками, и бородатый резал еду на маленькие, детские кусочки.


А вот мужик, сидящий сзади, мелочиться не привык.
- Глянь, - говорит Ира, - ты на него посмотри только! Чем он свиную рульку-то режет!
Мужик спокойно и обстоятельно резал рульку огромным охотничьим ножом.
Ножны лежали на столе.
- Ир, - выпендриваюсь я, - в таких случаях обычно говорят, что это Россия, детка!
И мы ржём.
Две тётки околопятидесятилетнего возраста.
Нам можно.
Мы дома.
Это Россия.
Tags: Икея, женская дружба, немецкий язык
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments