aponibolinaen (aponibolinaen) wrote,
aponibolinaen
aponibolinaen

Чёрный ястреб сбит

Приборы отказали примерно в двадцати километрах от базы.
Но сердце машины билось, хоть и неровно, а пока живо сердце, надо продолжать движение.
И мы двигались, двигались к цели - пилот и десантник.
Десант предполагалось высадить на Таганской, у концертных касс.
Очередные рок-звезды не смогли приехать на заявленное представление, и обманутым народам возвращали деньги.
Борька любит рок, он завсегдатай концертов и довольно удачливый охотник за автографами.
День у него был тяжёлый, и перед этим тяжёлый, и до того тоже тяжёлый...  ну как не подбросить изнурённое тяжёлой жизнью выпускника дитё на другой конец города в воскресный день, не сделать хоть в чём-то легко?
За сутки до того на приборной панели начала время от времени высвечиваться иконка аккумулятора - неполадки с электрикой.
На работе машины мигание не сказывалось никак.
В интернетах на автофорумах народ дружно грешил на генераторы и рассказывал, что ездит себе с таким сигналом об опасности, и ездит.
Пока не сломается.
Страх сломаться имелся, сильный.
Но ближайшая запись на сервисе была только через четыре дня, и оставалось жить надеждой, что машина дотянет до четверга.
Не дотянула...
- Какой же я баран... - вдруг сказало дитё, изнурённое тяжёлой жизнью выпускника.
Мы вывернули к обочине.
Борька достал телефон, полез в интернеты что-то проверять... интернеты грузились со второй черепашьей...
Позвонил на номер, указанный на билете, и там подтвердили, что так и есть, Борька - баран, возврат вовсе не на Таганской, а на Маяковской.
Сердце машины, между тем, отстукивало явно последние удары.
Можно было сдаться на месте - заглушить движок, выбросить белый флаг, вызвать эвакуатор.
Но можно было и поброться.
Мы выбрали борьбу.
Лёгкой она не была.
Стрелки приборов застыли там, где их настиг паралич - скорость стояла на двадцатке, километраж застрял на красивой круглой цифре 149300, время даже не остановилось, а исчезло напрочь - часы отрубились.
Температура за бортом была неизвестна, панель погасла, вентиляция издохла.
Но мы стойко двигались вперёд, без кислорода, на угасающем моторе и нехороших словах, щедро раздариваемых окружающим лётчикам, и ещё щедрее - не желающим убираться в другой эшелон тормозам.
Поворотники отключились, поэтому перестроения были минимальными, во избежание.
Стопы, подозреваю, тоже ушли в глухую конспирацию.
Машина шифровала свои маневры.
Показалась Маяковская.
Оружейный переулок.
Сбросить десант было тем ещё гемором - проделать высадку требовалось на малом ходу, в плотном потоке.
Замок заклинило, дверь открылась с третьей попытки.
Борька покинул борт и отправился выполнять собственные задачи.
Мне оставалось самое трудное - дотянуть до базы.
Последние пятнадцать километров...
Десять из них двигатель рычал, чихал, стрелял.
А потом умер.
Мой Чёрный ястреб дотянул только до Сокола.
Машину удалось направить в безопасную зону, к обочине. Аккурат под знак 3.27 "Остановка запрещена".
Отступать было некуда, позади была Москва.
И впереди.
И по сторонам.
Кроме Москвы, позади меня базировался экипаж потенциальных союзников, машина ГИБДД.
Впереди маячила цепь истребителей противника, зелёных дептрансовских эвакуаторов, лютого, непримиримого врага столичного водителя.
Я очень, очень надеялась на союзников.
Союзников в машине было трое, они бдили за дептрансовскими уродцами.
- Ребята, выручайте, - попросила я патруль
- Дайте мне эвакуатор, электрика полностью вырубилась. Дом рядом, в паре километров.
Ребята явно выручили бы, находись они не при исполнении.
При исполнении им было не положено.
- Нам не положено, - сказали ребята.
- Эвакуаторы - только для транспортировки на штрафстоянку неправильно припаркованного автотранспорта.
- Ну да, - говорю.
- Я тут стою как раз под запрещающим знаком, неправильно, но мне не надо на штрафстоянку, мне надо домой.
Союзники мучились сомнениями.
Долг повелевал им обеспечивать порядок на дороге, да только строго прописанный, оплачиваемый из кармана водителей, порядок.
Мой случай банальностью не страдал.
В весеннем воздухе слышался задорный треск шаблонов.
Но ребята сдюжили, и не поддались ни добрым чувствам, ни здравому смыслу, ни благородным порывам.
Навлекать гнев начальства на свою голову никто не рискнул.
Не осуждаю, но и не одобряю.
Зелёные уродцы-эвакуаторы впереди вяло шевелились, захватывая в плен одну беззащитную легковушку за другой.
Чтобы отвезти пленных в концлагерь, туда, куда Макар телят не гонял.
За высокий забор, за желеные ворота, за колючую проволоку.
Моя машинка уже бывала в концлагере, я знаю...
Я вернулась в кабину, и начала по телефону долгие увлекательные переговоры со своей страховой.
Вроде бы, мне полагалась одна бесплатная эвакуация в год. Алле-оп, час пробил!
Как бы не так...
Страховики объяснили, что поскольку я не совершила тарана, и мной не подбито ни одного транспортного средства и ни одного оборонительного сооружения типа "бордюр" или "фонарный столб", эвакуация мне не положена.
Только по ранению, а не по болезни, т.е., только при аварии, но не при поломке.
Тем временем подошёл офицер из экипажа союзников, принёс мне телефонный номер какого-то левого эвакуатора.
Почему нет?
Я позвонила, и мне пообещали скорое спасение.
Через час подползла видавшая виды Газель, еле вместилась между моей замершей машиной и подросшей цепью вражеских зелёных эвакуаторов, растянувшихся в наглом бездействии метров на двести.
Я приняла решение изменить пункт назначения, и мы поехали не домой - чего уже туда ехать, а за город, на сервис.
Это было верное решение, в итоге машину приняли на внеплановый ремонт, и только тогда приключения наконец закончились.
Но путь на сервис был тем ещё квестом.
По дороге случались пробки, эвакуатор не впускали на территорию сервиса, долго искали место на плотно занятой парковке, чтобы выгрузить обездвиженную машину, но главное - на Ленинградке Газель наскочила на какой-то невидимый фугас.
Правое заднее колесо грузовичка взорвалось так, что и Буран, и Мрию хорошенько тряхнуло.
Подкрылок газелькиного колеса вывернуло, как фантик.
Хорошо, что на задней оси эвакуатора по два колеса, так и ехали на трёх уцелевших, и каждый добрый автособрат сигналил нам о наших проблемах с шасси.
Вся операция, от отказа приборов до возвращения домой, заняла пять достаточно напряжённых и утомительных часов.
Ремонт закончили за день.
Летаем, до следующего приключения.
Пусть оно случится как можно позже, но лучше - не случится вообще.
И, вообще, во всём виноваты Gogol Bordello.
Нечего было концерт переносить.
Tags: семейное
Subscribe

  • Конвейеры.

    Деревня, телевидения нет, интернет урывками - человек слаб в таких условиях и читает всё подряд. Поэтому я почитала сегодняшние хроники Совёнка. Всё…

  • Про и контра.

    И никаких "анти", ограничивающего клейма. "Анти" - жёсткое и негибкое тотальное отрицание. Более того, противостояние, благо,…

  • У меня зазвонил телефон.

    Кто говорит? Говорило подозрение, переходящее в разочарование. Нет, говорила моя подруга, конечно, но в настроении подозрения на грани разочарования.…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment